Вино как манго

Человек любит то, что росло вокруг него в детстве. Крыжовник, яблоко, груша. Это вкусы, которые он понимает без объяснений. Можно привезти ему лучшее манго в сезон. Ему понравится, он скажет спасибо. Но своим оно не станет. Это всегда будет чуть-чуть чужая вещь.

Вино для человека из Москвы, Тюмени или Калуги — то же самое манго. Виноград там не растёт, виноградников он не видел, бабушка вино не делала. Это нужно просто признать. Не обижаться на потребителя и не ждать, что он полюбит вино по приказу.

Хорошая новость в том, что манго тоже можно полюбить. Если тебе его правильно показали, объяснили, когда оно вкусное и как его есть, однажды оно станет частью твоей жизни. С вином так же. Культуру нужно прививать: знакомить, рассказывать, учить.

Звучит банально, но на деле это огромная работа. Нужно объяснить, что водка — это одна история, а вино — другая. Что его пьют маленькими глотками и с едой. Что это такой-то сорт, он вырос там-то, сделан так-то, и поэтому он такой. Что это интересно. Шаг за шагом человек начинает различать, сравнивать, спрашивать.

Мне часто говорят: зачем ты тратишь силы на образование, если ты производитель? Ответ прагматичный. Мы, производители, первые выигрываем от развития винной культуры. Чем больше людей понимают вино, тем больше его пьют, и тем лучшее вино они готовы покупать.

Но выигрывает и страна. Там, где пьют вино, меньше водки. Меньше водки — меньше драк и поножовщины. Люди внимательнее относятся к тому, что едят. Культура вина тянет за собой культуру стола, а за ней и общую культуру быта.

Вся российская история вина — история узкого круга. До конца советского времени хорошего массового вина не было по понятным причинам. Потом были годы, когда вино стало доступнее, но ненадолго. Сейчас у нас снова шанс сделать так, чтобы вино стало частью жизни не только избранных.

Поэтому я не верю в рост рынка через запреты и цены. Я верю в то, что человеку надо дать попробовать манго. И объяснить, почему оно вкусное.