Кто учил нас пить вино

В это же время выросли крупные импортёры. Они привозили вина и продавали их тем, кто уже был знаком с вином. И, что важно, тратили огромные деньги на развитие самого рынка. Винные школы, журналы, образовательные программы, раздаточные материалы, салоны.

Руководитель одной из крупнейших импортных компаний как-то сказал мне: примерно половина цены в нашем прайсе уходит на маркетинг. Остальное — себестоимость, налоги, наша маржа. Можно спорить о точной цифре, но порядок понятен. Чтобы у россиян держался интерес к вину, вкладывали гигантские суммы. Конкуренция между импортёрами заставляла придумывать новые форматы, лишь бы продавать.

Получается, что винную культуру в России за последние двадцать лет во многом построили две силы. Поездки за границу и импортёры.

Сейчас обе почти не работают. Ездить сложно и дорого. Импортёрам тяжело переводить деньги, клеить марки, возить. Часть производителей вообще отказалась работать с Россией. Импортёры живут в законсервированном состоянии и в развитие рынка уже не вкладывают. Часть аудитории, которая пила вино осознанно, уехала, часть обеднела.

Государство, со своей стороны, повысило пошлины на импорт и поддерживает российских виноградарей. Логика понятна: вложили деньги в виноградники, нужно, чтобы их продукцию покупали. Но здесь есть ловушка, которую многие виноделы не видят.

Поднять цены на импорт недостаточно, чтобы люди полюбили российское вино. Они просто станут меньше пить вина вообще или уйдут к другим напиткам. Чтобы человек выбрал наше вино, оно должно быть хорошим. Его должны знать, понимать, чувствовать.

Отсюда три вещи, которые нужны отрасли. Конкуренция между российскими виноделами, чтобы выживали те, кто делает хорошее вино. Отраслевые программы продвижения вина как напитка, а не отдельных брендов. И образование, которое раньше оплачивали импортёры, а теперь его не оплачивает никто.

Пустоту, которую оставили импортёры, кто-то должен заполнить. Если этого не сделают сами производители, через десять лет у нас будут прекрасные виноградники и никого, кто понимает, зачем пить это вино.