У российского вина пока нет лица

Я задаю этот вопрос коллегам, журналистам, сомелье. Внятного ответа нет ни у кого. И дело не в том, что люди плохо подготовлены. Дело в том, что ответа пока не существует.

Российское вино очень разное. По вкусу, по масштабу, по взглядам на мир. Что у меня общего с хозяйством, которое делает десятки миллионов бутылок? Разные терруары, разные цели, разные покупатели. Кто-то делает вино на своём винограде двадцать лет, кто-то в прошлом году купил ягоду у соседа и арендовал место на чужом заводе.

Плюс в отрасль постоянно приходят новые люди и новые деньги, в том числе государственные субсидии. Всё меняется быстро. Это не плохо и не хорошо. Это стадия брожения. Форм ещё нет.

Поэтому я не верю в бренд «Российское вино» как в единое целое. Страна слишком большая и слишком разная. Единого лица у вина такой страны не будет, и пытаться его придумать бессмысленно.

Но я верю в локальные бренды. Севастополь. Крым. Кубань. Дон. Ставрополье. Это реальные территории с понятной природой, климатом, почвами, историей. Про них можно сказать что-то конкретное. Их можно отличить в бокале.

Так устроен весь винный мир. Никто не продаёт «французское вино». Продают Бургундию, Бордо, Шампань, Луару. Покупатель доверяет месту. Место отвечает своей репутацией за всех, кто на нём работает.

Строить такие бренды долго. Нужно, чтобы лозы постарели. Нужно, чтобы виноделы одной территории договорились, что они называют своим вином и какое вино они под этим названием не выпустят. Нужно рассказывать про терруар годами, системно, не ради одной выставки.

Но начинать надо уже сейчас. Такие идеи объединяют людей. И рано или поздно у российского вина появится лицо. Только оно будет не одним, а несколькими.